Меню

По асфальту мимо цемента текст



Текст песни Oxxxymiron — Башня из слоновой кости

По асфальту, мимо цемента,
Избегая зевак, под аплодисменты
Обитатели спальных аррондисманов.
Социального дна, классы нац.элементов.

Мимо зданий муниципального центра.
И статуи вице-мэра, насвистывая концерты;
Я спускаюсь беспрецедентно оправдан.
И лицемерно помилованный — тридцатилетний.

Бля, меня явно любит Вселенная.
Не знай меня все, — я вряд ли бы уцелел там.
Но, видимо, мэру надо улицы бедным продать.
Было милосердие то, правосудие, щедрость — х*р знает.

Я живой, спасибо фортуне!
Я балансирую через пропасти на ходулях.
Иду, сутулясь, и подпрыгиваю, как дурень,
Сквозь судьбы и бури, к неуловимой Ultima Thule.

Я думал, время вышло, вымя выдоено.
На дороге рытвины и выбоины, валуны и глыбы
На моей тропе меж мира, войны.
Одни считают, что я сильно хитровы*банный.

Другие — видят во мне наивный мир игр и книг.
Ты пойми: я — гибрид, я вырос: и таким, и таким.
Я не был задуман для света софитов, интриг.
И адреналина, выбор линии судьбы не хитрит.

Я просто годами писал и смотрел в окно.
Зачёркивал, стирал, неустанно толстел блокнот.
Хрупкие миры распадались во тьме на столп,
Покуда мёртвые кумиры взирали со стен во двор.

Я был один, мироздание по краю вело.
Теперь, из каждого киоска смотрит моё е*ло.
Но что изменилось? Ничего внутри, а с виду — зело!
Ведь закрутили в узелок сильные мира сего.

До того, что стресс, кипиш, бег, квиддич.
Раньше я думал, что в тридцать лет — финиш.
Но я здесь, видишь, — Glenfiddich.

Они куксились, сдулись. Хули ты не сгинешь?

Они что-то просят и портят воздух и нервы.
Судмедэксперт то ли кровь, то ли сперму.
Суке — руку и сердце, издателям — букера, сделки.
Читателям — чучела в клетке.

Эй! Я видел цирк ваш с виселицы. Забудьте Сунь-цзы и Лао-цзы.
Ведь в этом цирке лишь два пути: су*цид или стоицизм.
И если выбрал не суицид, тогда — терпи, хватит ныть, дай во всю идти.
И да, мы ссым, каждый сыт, страх и солипсизм, но на зло миру мы взлетим среди суеты.

Источник teksty-pesenok.ru
Мой город вне времени, вне территории, племени, рода и империи.
Троя, Помпеи, Рим. Мой город — морок и видение, что во тьме видит Бедуин.
Мой город на горе руин. Мой город — лабиринт, где по нему слепой и неумелый гид;
И мой город не верит им. Его правление внутри, но не под горой, и не в мэрии.

Я — стоик, будто Луций Сенека,
Cпускаюсь от палаццо элиты к улицам Гетто.
Раз уцелел, то надо жить и глубже дышать.
И Девочка «*издец» ушла, предав, но я переживу и это.

Ты ответь на такой вопрос мне:
Может ли творец жить в башне слоновой кости?
Вхожем быть дворец или яро против вельмож,

Или сохранять свой нейтралитет. [Выстрел]

[Запись на автоответчике|Кира.]
Ты еще не дома? Странно.
Слушай, ну, что я могу тебя сказать, кроме того, что ты — идиот?!
И я, очень рада, что тебя отпустили. Мы тут все, чуть с ума не сошли.
Вобщем, ты возвращайся, а я, пока прочитаю «Где нас нет. »
Кстати. Название — гавно!
Целую!

Created by Oxxxymiron.
Produced by Porchy
Ноябрь, 2015.

Источник

Oxxxymiron — Башня из слоновой кости

Башня из слоновой кости

По асфальту, мимо цемента,
Избегая зевак, под аплодисменты
Обитатели спальных аррондисманов.
Социального дна, классы нац.элементов.

Мимо зданий муниципального центра.
И статуи вице-мэра, насвистывая концерты;
Я спускаюсь беспрецедентно оправдан.
И лицемерно помилованный — тридцатилетний.

Читайте также:  Как долго можно ходить с временным цементом

Бля, меня явно любит Вселенная.
Не знай меня все, — я вряд ли бы уцелел там.
Но, видимо, мэру надо улице бедной продать
Было милосердие да правосудие щедрое — хер знает.

Я живой, спасибо фортуне!
Я балансирую через пропасти на ходулях.
Иду, сутулясь, и подпрыгиваю, как дурень,
Сквозь судьбы и бури, к неуловимой Ultima Thule.

Я думал, время вышло, вымя выдоено.
На дороге рытвины и выбоины, валуны и глыбы
На моей тропе меж мира, войны.
Одни считают, что я сильно хитровы*банный.

Другие — видят во мне наивный мир игр и книг.
Ты пойми: я — гибрид, я вырос: и таким, и таким.
Я не был задуман для света софитов, интриг.
И адреналина, выбор линии судьбы не хитрит.

Я просто годами писал и смотрел в окно.
Зачёркивал, стирал, неустанно толстел блокнот.
Хрупкие миры распадались во тьме на стол,
Покуда мёртвые кумиры взирали со стен во двор.

Я был один, мироздание по краю вело.
Теперь, из каждого киоска смотрит моё е*ло.
Но что изменилось? Ничего внутри, а с виду — зело!
Ведь закрутили в узелок сильные мира сего.

До того, что стресс, кипиш, бег, квиддич.
Раньше я думал, что в тридцать лет — финиш.
Но я здесь, видишь, — Glenfiddich.
Они куксились, сдулись. Хули ты не сгинешь?

Они что-то просят и портят воздух и нервы.
Судмедэксперт то ли кровь, то ли сперму.
Суке — руку и сердце, издателям — букера, сделки.
Читателям — чучела в клетке.

Эй! Я видел цирк ваш с виселицы. Забудьте Сунь-цзы и Лао-цзы.
Ведь в этом цирке лишь два пути: суицид или стоицизм.
И если выбрал не суицид, тогда — терпи, хватит ныть, дай во всю идти.
И да, мы ссым, каждый сыт, страх и солипсизм, но на зло миру мы взлетим среди суеты.

Мой город вне времени, вне территории, племени, рода и империи.
Троя, Помпеи, Рим. Мой город — морок и видение, что во тьме видит Бедуин.
Мой город на горе руин. Мой город — лабиринт, я по нему слепой и неумелый гид;
И мой город не верит им. Его правление внутри, но не под горой, и не в мэрии.

Я — стоик, будто Луций Сенека,
Cпускаюсь от палаццо элиты к улицам Гетто.
Раз уцелел, то надо жить и глубже дышать.
И Девочка «*издец» ушла, предав, но я переживу и это.

Ты ответь на такой вопрос мне:
Может ли творец жить в башне слоновой кости?
Вхожем быть дворец или яро против вельмож,
Или сохранять свой нейтралитет. [Выстрел]

[Запись на автоответчике|Кира.]
Ты еще не дома? Странно.
Слушай, ну, что я могу тебя сказать, кроме того, что ты — идиот?!
И я, очень рада, что тебя отпустили. Мы тут все, чуть с ума не сошли.
Вобщем, ты возвращайся, а я, пока прочитаю «Где нас нет. »
Кстати. Название — гавно!
Целую!

Источник

«Башня из слоновой кости» О чем трек Oxxxymiron.

В 2015 году вышел альбом рэп-исполнителя Oxxxymiron «Горгород», который и по сей день является эталоном русского хип-хопа.
Разбор трека «Башня из слоновой кости» подлежит глубокому анализу, поскольку здесь заложен кладезь мысли «Кому на Руси жить хорошо»
Итак, поехали.

«По асфальту, мимо цемента,
Избегая зевак, под аплодисменты
Обитатели спальных аррондисманов
Социального дна, классы нац.элементов»

Проходя по улицам среднестатистического провинциального города, герой обнаруживает, что идет фактически по раздолбанному цементу, в свое время недоведенного до ума. Жители спальных аррондисманов (районов,округов) предстают в роли «зевак» — людей, которым все равно, где они живут и как. Автор подчеркивает, что «обитатели» — социальное дно и даже не люди, а всего лишь национальные «элементы».

«Мимо зданий муниципального центра.
И статуи вице-мэра, насвистывая концерты;
Я спускаюсь беспрецедентно оправдан.
И лицемерно помилованный — тридцатилетний»

Люди слепо восхваляют своих правителей и воздвигают им памятники, в то время как человек уже при рождении, не успевший согрешить, предстает перед судом, где ему выносят приговор о «помиловании»

«Бля, меня явно любит Вселенная.
Не знай меня все, — я вряд ли бы уцелел там.
Но, видимо, мэру надо улице бедной продать
Было милосердие да правосудие щедрое — хер знает. «

Автор утверждает, что он — везучий человек и благодаря своему характеру он уцелел в этом мире. Все имеет свою цену, моральное понятие милосердие не является исключением, поскольку его можно «продать» обычным людям в виде «щедрого» правосудия.

Я живой, спасибо фортуне!
Я балансирую через пропасти на ходулях.
Иду, сутулясь, и подпрыгиваю, как дурень,
Сквозь судьбы и бури, к неуловимой Ultima Thule

Ссылаясь на везение, герой умудряется миновать все преграды, которые попадались ему на пути, «балансируя через пропасти на ходулях», то есть не теряя самообладания и равновесия, ради Ultima Thule (жизненной цели). Испытания отражаются на формировании личности, что влияет даже на осанку при ходьбе

«Я думал, время вышло, вымя выдоено.
На дороге рытвины и выбоины, валуны и глыбы
На моей тропе меж мира, войны.
Одни считают, что я сильно хитровы*банный.»

Пришло осознание, что в 30 лет жизнь только начинается. Рытвины и выбоины — это отпечаток в психике во время приобретения знаний об устройстве мира. Каждый день стоит выбор между добром и злом, но герой остается по середине, не примыкая ни к какой стороне. Такой подход формирует мнение окружающих о его крайней хитрости

«Другие — видят во мне наивный мир игр и книг.
Ты пойми: я — гибрид, я вырос: и таким, и таким.
Я не был задуман для света софитов, интриг.
И адреналина, выбор линии судьбы не хитрит.»

Люди, как правило видят обложку человека и не подозревают, что скрывается внутри. Явная незаинтересованность в светской мишуре, старание выбрать линию судьбы, обойдя её «хитрости»

«Я просто годами писал и смотрел в окно.
Зачёркивал, стирал, неустанно толстел блокнот.
Хрупкие миры распадались во тьме на стол,
Покуда мёртвые кумиры взирали со стен во двор.»

Все написанное откладывалось в полку до определенного момента. В процессе познания мира иллюзии рушились, но рождалась истина, которая выливалась на бумаге. Равняясь на определенных кумиров, появлялась боязнь не осквернить их память своим творчеством

«Я был один, мироздание по краю вело.
Теперь, из каждого киоска смотрит моё е*ло.
Но что изменилось? Ничего внутри, а с виду — зело!
Ведь закрутили в узелок сильные мира сего.»

Отсутствие помощи от других людей не заставило сорваться с «края вселенной» и, таким образом, обрелась популярность, среди людей. Но ничего не изменилось внутри писателя, а эта вселенная находится во власти «верхов»

«До того, что стресс, кипиш, бег, квиддич.
Раньше я думал, что в тридцать лет — финиш.
Но я здесь, видишь? Глен, видь их.
Они куксились, сдулись. Хули ты не сгинешь?»

Повторяется умозаключение, что 30 лет — не приговор, а только начало. Идет обращение ко всем людям, которые не верили в успех рассказчика и желали ему не достигнуть высот

«Они что-то просят и портят воздух и нервы.
Судмедэксперт то ли кровь, то ли сперму.
Суке — руку и сердце, издателям — букера, сделки.
Читателям — чучела в клетке.»

Люди привыкли выливать свой негатив по причине собственной несостоятельности и несобранности. Взятие анализов выступает своеобразной метафорой, дабы определить секрет успеха. Если не получилось построить отношение с девушкой — это не конец жизни.
Издатели и читатели — это соответственно правители и народ. Издателям поступают коммерческие предложения, издатели решают, какую информацию следует выводить в народные массы, а какую не следует. Читателям остается потреблять их продукт, одобренный государством и прошедший цензуру, то есть «чучело в клетке»

«Эй, я видел цирк ваш с виселицы.
Забудьте Сунь-цзы и Лао-цзы.
Ведь в этом цирке лишь два пути: су*цид или стоицизм.»

Он наблюдает «цирк», подразумевая целостную систему, в которой сам живет. Виселица — это аллегория, что, если ты не согласен с мнением общественности, это грозит неблагоприятным последствиям. Сунь-Цзы — китайский полководец, автор книги «Искусство войны» (книга о военной тактике и стратегии, о философии войны). В настоящем режиме есть два варианта развития событий: уйти из мира сего, либо стоять на своем и продолжать бороться до конца

«И если выбрал не суицид, тогда — терпи,
Хватит ныть, дай во всю идти.
И да, мы ссым, каждый сыт, страх и солипсизм,
Но на зло миру мы взлетим среди суеты.»

На пути к своей мечте люди проходят через страх, боль, пот и слезы. Сдаться — значит проиграть, уступить свое место другому

«Мой город вне времени,
Вне территории, племени, рода и империи.
Троя, Помпеи, Рим. Мой город — морок и видение,
Что во тьме видит Бедуин.»

Город не видит времени, меняется только внешний вид, а суть остается неизменной, тем самым идет сравнение с древнегреческими городами. На самом деле город — это всего лишь видимый образец идеала

«Мой город на горе руин.
Мой город — лабиринт, я по нему слепой и неумелый гид;
И мой город не верит им. Его правление внутри,
Но не под горой, и не в мэрии.»

Любой город построен на человеческих жизнях. Человек может жить в одном городе всю жизнь, но при этом не знать, что происходит на самом деле. Поэтому общество не верит власти, а осуществляет правление самостоятельно, а «под горой» (в самой мэрии) происходит тотальный контроль города

«Я — стоик, будто Луций Сенека.
Спускаюсь от палаццо элиты к улицам Гетто.
Раз уцелел, то надо жить и глубже дышать.
И Девочка Пиздец ушла, придав, но я переживу и это.»

Автор называет себя философом с твердым характером. Луций Сенека — римский философ, поэт и государственный деятель, представитель стоицизма. В результате напрашивается вывод, что, если ты что-то начал, то закончи. «Девочка Пиздец» — отсылка к треку из альбома «Горгород»

«Ты ответь на такой вопрос мне:
Может ли творец жить в башне слоновой кости?
Вхожем быть дворец или яро против вельмож,
Или сохранять свой нейтралитет. «

В завершении автор оставляет слушателю открытый вопрос: «Может ли творец жить в башне из слоновой кости?»
Творец — это создатель, первопроходец, промышленник. Человек, который обладает багажом знаний, но в силу своей социальной роли не может повлиять на окружающий мир. А может он быть «вхожем во дворец» (то есть, принимать участие в преобразовании системы)? Да, но только в том случае, если он играет по правилам, сотрудничает. Может ли быть «яро против вельмож» (идти напролом против высокопоставленных чинов)? Нет, поскольку один человек — ничто против системы. Тогда остается третий вариант — сохранять свой нейтралитет (не иметь отношение к политике и не высказывать свою точку зрения).

Читайте также:  Клеевые цементные смеси кнауф

Источник