Урок Гальчева: как Russia Partners теперь строит отношения с владельцами бизнеса?

Интересное из интернета. Читаем Forbes вместе)
Компания московского офиса Russia Partners: нижний ряд слева направо - Роман Симонов (управляющий директор), Дмитрий Пискунов (директор). Верхний ряд слева направо - Юрий Машинцев (директор) Фарит Фазылянов (директор), Владимир Андриенко (управляющий партнер), Петр Кочеврин (директор)

За 20 лет работы Russia Partners в России сменилось несколько поколений предпринимателей. Forbes проследил эволюцию их отношений с американскими инвесторами

Цементные 
соглашения

Самой большой неудачей Russia Partners стала, пожалуй, десятилетняя история отношений с «Евроцементом». Изнурительная война с основным владельцем компании Филаретом Гальчевым закончилась миром только благодаря посредничеству предпринимателей из списка Forbes.

В 1996 году Russia Partners за $15 млн купила 33% акций «Штерн-цемента», владевшего двумя цементными элеваторами в Москве. На деньги инвестфонда компания, принадлежавшая предпринимателям Владимиру Штернфельду и Вадиму Юхновичу, приобрела четыре цементных завода.

В 1998 году Russia Partners довела свою долю до 41% и вместе с «Русским цементом» Максима Сотникова (12% акций), однокурсника управляющего фондом, фактически контролировала компанию. Далее начались корпоративные битвы: Штернфельд и Юхнович сражались друг с другом, Russia Partners заключала время от времени стратегические союзы. Была и стрельба (ранен представитель фонда Александр Волобуев), и самоубийство (в своей квартире повесился вице-президент компании Виктор Островлянчик).

В 2002 году ситуация зашла в тупик, и Штернфельд с Юхновичем решили продать свои акции. У Russia Partners было преимущественноеправо выкупа, но $50 млн у компании на тот момент не нашлось.

Так на сцене появился Филарет Гальчев, ставший впоследствии основным владельцем «Штерн-цемента» (переименован в «Евроцемент»). К 2002 году бизнесмен успел поработать на государство и защитить докторскую диссертацию по экономике. Он что-то слышал о фондах прямых инвестиций, но даже в страшном сне не мог представить, чем обернется такое партнерство. Вокруг цементной компании Russia Partners вновь разгорелась корпоративная война.

Отношения между партнерами, по версии Гальчева, не заладились с самого начала. «В силу нашей определенной неискушенности, а также незрелости российского рынка и системы корпоративных взаимоотношений я не понимал, что у нас разные интересы, — вспоминает Гальчев. — Моя задача была развивать компанию, а их — подороже выйти из проекта».

Пару месяцев спустя после покупки контрольного пакета Гальчев открыл устав и обнаружил внесенные перед сделкой по инициативе Russia Partners изменения, лишившие его фактического контроля. «Я простил, но настоятельно попросил исправить документы в три дня», — говорит он. Затем возникли разногласия по поводу консолидированного аудита по международным стандартам за 2002 год. Гальчев считал, что компания, находившаяся после корпоративных войн в плачевном состоянии, была не готова к такой проверке, и начал проводить ее со следующего года.

Спустя год Гальчев предложил Russia Partners поучаствовать в программе модернизации производства «Евроцемента» на $150 млн. Финансисты отказались, вспоминает Гальчев, со словами: «Мы держатели акций, а не ваших труб». Эти слова стали для него последней каплей. «Для меня за трубами стояли десятки тысяч людей, некоторые предприятия были градообразующими», — говорит Гальчев, мечтающий встать в один ряд с российскими промышленниками типа Морозова и Мамонтова.

После этого он создал холдинговую надстройку «Евроцемент груп» и начал жонглировать активами. «Евроцемент» стал дочерней компанией «Евроцемент груп», кроме того, в группу вошли цементные заводы "Интеко", купленные Гальчевым у Елены Батуриной за $800 млн. В Russia Partners посчитали, что Гальчев намеренно перераспределил прибыль в пользу холдинговой компании и одновременно существенно увеличил долговую нагрузку «Евроцемента». Фонд обвинил Гальчева в выводе активов и завалил его судебными исками, потребовав выкупа своего пакета за $120 млн. Суды Russia Partners проиграла, не помогли и письма в администрацию президента, Генпрокуратуру и американское государственное агентство OPIC.

В 2005 году Гафф решил урегулировать конфликт с помощью влиятельных российских бизнесменов. Сначала третейским судьей выступил глава «Альфа-Групп» Михаил Фридман, но прийти к устраивавшему всех соглашению не удалось. Через год Гафф подключил Millhouse Романа Абрамовича, а точнее, его младшего партнера и главу компании Давида Давидовича. При его активном посредничестве в 2007-м стороны обо всем договорились, но расчеты по сделке были завершены только в 2009 году. В СМИ звучала сумма выкупа $150 млн с учетом комиссионных Millhouse. Гальчев, Гафф и Давидович детали соглашения не комментируют.

«Наша цель как стратегического инвестора — рост, развитие и повышение эффетивности. Russia Partners до сих пор могли бы оставаться в совете директоров и неплохо на этом зарабатывать», — вспоминает Гальчев. 

«Гальчев — необычайно одаренный управленец, умный человек, серьезный стратег и, главное, очень смелый для того, чтобы покупать цементный бизнес на заемные деньги. Но у него идиосинкразия к партнерам», — говорят в московском офисе Russia Partners.

Дружественные мегабайты

Один из основных текущих проектов Russia Partners связан с IT. В 2006 году фонд Russia Partners II купил контрольный пакет компании EPAM Systems Аркадия Добкина. Всего фонд инвестировал в компанию $30 млн, сейчас их доля около — 39%. За шесть лет выручка разработчика программного обеспечения, по словам Гаффа, выросла с $5 млн до $400 млн, его услугами пользуются крупнейшие компании мира. В начале 2012 года компания провела IPO, капитализация на Нью-Йоркской фондовой бирже в начале октября составляла $815 млн.

Добкин представляет собой предпринимателя новой формации — он четко понимает все возможности и ограничения, которые дает присутствие в капитале компании фонда прямых инвестиций, и не конфликтует с инвесторами. Добкин расстался с контролем, но видит в сотрудничестве с Russia Partners больше плюсов, чем минусов.

«Я, действительно, не помню ситуаций, когда инвесторы вмешивались в оперативное управление, — уверяет Добкин. — Наши интересы лежат в одной плоскости, и на их реализацию направлена моя ежедневная работа как CEO компании».

По его словам, Russia Partners помогли с организацией IPO, переговорами с банками и финансовыми структурами. Когда компании нужен был капитал для развития, он сознательно предпочел Russia Partners более привычным фондам из США и Европы. «Фактически международный бизнес Siguler Guff & Co, управляющей капиталом $11 млрд, начался с России. Свой авторитет в западных странах компания сочетает с отличным знанием российского рынка», — отмечает Добкин.

У Siguler Guff & Co уже есть успешный опыт инвестиций в технологичные компании. В 1999 году совместный фонд компании с Western Tecnology Investments предоставил Google кредит размером $10 млн и приобрел варранты, дающие право на приобретение 1% акций, в результате операции вложенный капитал вырос в 250 раз. В 2005 году этот фонд стал одним из первых институциональных инвесторов Facebook по той же схеме, предоставив кредит в размере $3,6 млн и получив право приобретения 0,5% акций. Текущая стоимость этого пакета после частичной продажи — $200 млн.

В своем третьем фонде Russia Partners делает ставку на строительство в России IT-инфраструктуры. В 2010 году Гафф обещал президенту Дмитрию Медведеву инвестировать в строительство центра обработки данных (дата-центр) $250 млн. Из них $100 млн — за счет средств фонда, остальные средства взяты по льготному кредиту у OPIC. Это будет первый центр с уровнем надежности Tier III в Восточной Европе, сейчас освоена уже почти половина выделенных денег и запущена первая очередь. Основные клиенты — банки, финансовые компании и IT-провайдеры.

Уже год проект курирует директор Russia Partners Фарит Фазылзянов. До 2010 года он был министром информатизации и связи Татарстана, одним из его подчиненных был нынешний глава Минкомсвязи Николай Никифоров. По оценке Russia Partners, потребность в стойках с серверами составляет 10 000 единиц, а существующие дата-центры в России предлагают всего 4000. Компания рассчитывает, что инвестиции в дата-центр приумножат капитал в четыре-пять раз за пять-шесть лет, и планирует вложиться в строительство еще полдесятка таких центров.

Источник: forbes.ru
 

 

 

 

 

 

 

Предметный указатель: