30 лет в Пикалево… (ничего личного)

azovka аватар.

Начало

В Пикалево я попала по направлению после окончания УПИ (Уральский ордена Трудового Красного Знамени имени С.М. Кирова политехнический институт). Я до сих пор горжусь этим. УПИ - это марка, это качественное обучение, это класс. Теперь, когда по жизни я встречалась с различными школами обучения, это особенно видно. Мы гордились тем, что у всех институтов был обычный знак об окончании института (поплавок), а у нас, как у нескольких избранных, со своим отличительным дополнением - «Клопиком».

В школе я училась с двумя братьями. Иногда на каникулы они ездили в Питер. Мы им завидовали. О, Ленинград – это город, в котором все есть. Театры, концерты. А самое главное – там были апельсины. Оттуда привозили эти золотистые шары, удивительно вкусные. На Урале в те времена с этим были проблемы.

После окончания института я туда и распределилась - «под Ленинград» (в город Пикалево Ленинградской области). Хм… да. Как оказалось «под Ленинградом» - это 350 км. К слову сказать, что тетка, к которой ездили пацаны, жила в Тихвине. Вот так.

Я выросла на Урале. Это заводской край. С богатой историей, глубокими корнями и легендами. Народ там всегда стремился к знаниям и грамоте. Заводчики занимались обучением заводского люда.

Забегая вперед, когда приехав на Пикалевский завод, я увидела – как транспортерщица ставит в ведомости крестик, челюсть у меня отпала. Да… вот тебе и Европа.

Пикалевский цементный завод входил в единый промышленный комплекс – Пикалевское объединение «Глинозем».  Буду описывать все по тем впечатлениям и ассоциациям, которые у меня остались с тех времен, а было мне 22 года. Приняли меня помощником машиниста цементных мельниц 2 разряда. После института показалось это обидным очень. Хотя, как  потом оказалось - весь мой наработанный опыт позволил потом использовать полученные знания.

Начала я изучать цементный завод с цеха помол – 1 отделение. Там было 5 мельниц. 3 мельницы 2,4х13 м, 2 мельницы – 2,6х13 м. Мельницы №№1-3 работали на ШПЦ 300 и ШПЦ 400. Мельницы №№4 и 5 - на ПЦ АЦИ для шиферного завода. Силоса цементные тоже были маленькими: 10  силосов по 1800 т цемента.

Итак, в начале своего трудового пути я научилась вязать метелки. Для помощника машиниста цементных мельниц 2 разряда - это ценное качество. Вспоминая то время, думаю, что порядок на заводе был во всем: в отношении к работе, дисциплине – а это было основой всего.

Я поехала на смену и села на автобус, который не останавливается у цемзавода, проезжает дальше на рудник. Как я бежала обратно… Я опоздала на оперативку, которая начиналась за 15 минут до смены. Мастер (Щекотовский) прочитал нотацию. Мне было так стыдно.

В машинном зале тряпочками вытирали все масляные потеки под редукторами. Теперь там даже не подметают.

Помню, в сырьевом цехе стояла бочка с разведенной известью. Все колонны были выбелены, вдоль прохода в цех стояли аквариумы и цвели цветы. Как это все теперь выглядит, даже писать не буду.

Директор цементного завода Савченко Николай Константинович (светлая ему память) летом на территорию завода ходил в плетеных туфлях, а потом любил показывать, шевеля пальцами: «Вот посмотрите – носки чистые».

Учили меня работать старые работники: Соколова Александра, Ларионова Галина Васильевна.

В Пикалево особо заняться было нечем, поэтому мы часто ходили в лес. А так как работали по сменам, то сменами и ходили. Там на Урале, где я жила, леса давно уже не имеют того запаса природных даров, как тогда было в районе Пикалево и окружающих деревень. Это теперь – все вырублено, хотелось бы сказать под корень, но…. Пни торчат, верхушки валяются. Все гниет. Троп старых просто не найти. Больно. А тогда – это были прямо дремучие леса. Морошка, брусника, клюква. Вот мои тетки и водили меня в лес.

В Пикалево основной контингент работающих был представлен местными жителями окрестных деревень, которые перебрались в Пикалево, родили детей. На заводе работали семьями. Поэтому был какой-то такой плотный круговорот – завод-деревня-завод. На заводе зарабатывали деньги, в деревне работали на огородах, ходили в лес. У кого не было родни в округе, те занимались садоводством. Причем, называлось это удовольствие «дача».

На работе, конечно, спрашивали по полной. А то посадят между работающими шаровыми мельницами – шары перебирать. (Не от того ли я плохо слышу на одно ухо)

Потом меня перевели в новое отделение. Там уже были масштабы побольше – 6 мельниц 3,2х15 м. Шлакопорландцемент там не делали, так как сушилка была только в старом отделении. Клинкер холоднее, шлак сырой. Зато там мололи пятисотку. Подметать пришлось еще большую площадь. Так я и была на подхвате. Самостоятельно работать меня не допускали.

Соцсоревнование  - вот всему причина. Не дай бог я что-то сделаю не так. А ведь это приведет к тому, что по количеству баллов их лишат премии. Учет был поставлен четко. Каждый месяц – собрание с подведением итогов, определение лучшей смены. Премия – лучшим, премия так называемому треугольнику: начальнику цеха, парторгу цеха, профоргу цеха. Худо - бедно 15 рублей. Это хорошая подпитка при зарплате 120-140 рублей.

На работу смена ездила обычно на одном автобусе, поэтому новое лицо всегда было заметно. Так в автобусе я первый раз увидела человека, с которым мы идем по жизни в одной колее. Галина Дылдина  - это девичья ее фамилия. А тогда в автобусе вижу ее как сейчас: стройная, с яркими губами, на голове – цветной платочек, веселая и улыбающаяся. Подошла. Оказалось – землячка, по направлению после УПИ. Работает в сырьевом цехе. Живет в том же общежитии. Это было приятным сюрпризом. Ведь родных рядом не было.

Так мы и работали. А потом нас перевели в обжиг. Меня - в одну смену, ее – в другую.

Продолжение следует...

Предметный указатель: